?

Log in

No account? Create an account

Испугался, что соцслужбы отберут ребенка.
leshik_as
Отец задушил 7-летнюю дочь, чтобы она не узнала о его банкротстве

При этом предварительное расследование показало, что долгов у 56-летнего торговца антиквариатом Роберта Питерса из Лондона нет.
Мужчина дождался, когда уйдёт его жена. Затем поднялся в комнату к своей семилетней дочке Софии, разбудил её и около получаса душил поясом от халата. Затем сам позвонил в полицию и во всём признался.
"Моя дочь наверху, в своей спальне. Я убил её"
Девочку нашли в кровати в позе эмбриона. У малышки ещё прощупывался пульс, и её срочно доставили в реанимацию. Но как ни старались врачи, спасти ребёнка не удалось — София умерла на следующий день.
После ареста отец заявил, что у него был нервный срыв и он уже не раз пытался покончить с собой. Кроме того, выяснились шокирующие детали: чтобы "избавить от разочарований", он собирался убить всю семью. Роберт ожидал, что вскоре обанкротится, потеряет дом за $1,4 млн, а детей заберут соцслужбы.
При этом, как заявили в суде, никаких долгов и кредитов у антиквара не обнаружили. А за несколько месяцев до трагических событий мужчина делал ужасающие запросы в Интернете: "серийные убийцы", "обращение с детоубийцами в тюрьме" и "преднамеренное убийство".
Мужчина по-прежнему настаивает, что совершил убийство непредумышленно, мол, он страдал депрессией и слышал голоса. Но у психиатров другая точка зрения. Судебный процесс продолжается, на его открытие пришла убитая горем мать.
"Просто депрессии недостаточно, чтобы убийство можно было считать непредумышленным" - Олд Бейли, прокурор.

https://life.ru/1110897

«С ней он был бы жив»: мать умершего воспитанника приюта пожаловалась в СК на отдел опеки
leshik_as
Мама трехлетнего воспитанника центра помощи детям, который умер в больнице 16 декабря, считает, что сотрудники добрянского отдела опеки и соцучреждения вводили ее в заблуждение, говоря, что она не может забрать сына домой. Женщина хочет привлечь их к ответственности за превышение полномочий. Об этом и о других своих претензиях к чиновникам женщина написала в заявлении, которое подала в следственный отдел. Также жительница Добрянки написала следователям письмо, где просит признать ее потерпевшей по делу о смерти мальчика. Трехлетний Николай (имя изменено. — Прим. ред.) умер в краевой детской больнице 16 декабря. Его привезли в стационар из семейной воспитательной группы — подразделения добрянского центра помощи детям, где он временно жил. Ребенок не был сиротой — у него есть мама, папа, тетя, родные и двоюродные сестры и братья. Но, по словам официального представителя мамы Коли, руководителя пермского отделения «Родительского всероссийского сопротивления» Алексея Мазурова, изъяли его из семьи обосновано — однажды женщина отлучилась из дома более чем на сутки, оставив детей на старшего 16-летнего сына. В отношении него она ранее была лишена родительских прав. Молодой человек живет с сестрой мамы — своей тетей — и ее детьми. Но вопросы к органам опеки, центру помощи детям и их работе у мамы умершего мальчика остались. Сейчас, спустя полтора месяца со дня кончины сына, она при помощи официального представителя заявила в следственный отдел Добрянки о том, что сотрудники этих учреждений ее дезинформировали, запретив ей забрать сына из соцучреждения. — Мама мальчика попросила привлечь сотрудников отдела и центра помощи к ответственности за превышение должностных полномочий. Мы считаем, что ей обязаны были вернуть сына, а не выдвигать требования по улучшению жилищных условий и поиску официальной работы. Дочь женщине отдали, с девочкой все в порядке. Поэтому остается непонятным, что помешало чиновникам вернуть ей и младшего сына, — заявил Алексей Мазуров. — Женщина не отрицает, что могла подписать документы о временном помещении сына в учреждение и семейно-воспитательную группу, но утверждает, что сделала это из-за того, что в опеке и центре помощи ее убедили, что других вариантов нет — ребенка ей сейчас не отдадут. Мать уверена, что, если бы ребенок был с ней, он бы остался жив. По словам Алексея Мазурова, в заявлении женщина также указала, что ее вводили в заблуждение, утверждая, что она не имеет права проживать вместе со старшим сыном, в отношении которого лишена родительских прав. — В квартире, где живет 16-летний сын женщины, ее сестра и племянники, ей принадлежит доля. Это дает ей право жить в помещении. Но в опеке и ЦПД утверждали, что это запрещено, так как там живет ребенок, на которого моя доверительница лишена прав. Это неправда: по закону лишение прав автоматически не влечет за собой запрет на совместное проживание. Для этого нужно, чтобы мать была признана опасной для сына или дочери судом. В этом случае такого судебного решения не было, — сообщил Алексей Мазуров. — По сути, опека вынудила женщину скитаться по съемным углам, а потом не отдавала ей сына из-за того, что у нее нет жилья. Алексей пояснил, что у его доверительницы нет официальных документов от отдела опеки и центра помощи детям, о запретах ей говорили устно. — Мама Коли — простой человек, она не догадалась попросить у чиновниц бумаги с печатью и поверила их словам, — пояснил Мазуров. Также мама умершего мальчика и ее представитель считают неприемлемым то, что добрянский отдел опеки не оказывал семье материальной и юридической поддержки. — К женщине приходил психолог, но его визиты не принесли ей никакой пользы. Мама мальчика воспринимала их как способ контролировать ее, — рассказал Алексей Мазуров. — Самое главное, что мы хотим донести сейчас до власти — это мысль о том, что с семьей, даже если она неблагополучная, нужно работать, а не решать её проблемы методом изъятия из неё детей. В этом смысле опека всё сделала ровно наоборот. Сегодня, 1 февраля, женщина обратилась в следственный отдел Добрянки еще раз. Она направила туда заказное письмо, в котором просит считать ее потерпевшей по делу о смерти сына. Сейчас она является свидетелем. Заявление матери приобщено к материалам уголовного дела по статье «Причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей», которое было возбуждено после того, как ребенка не стало. В отделе опеки Добрянского района отказались комментировать заявление мамы Николая, сославшись на то, что это нарушит тайну следствия. 59.ru направил запрос в Министерство социального развития Пермского края с просьбой подтвердить или опровергнуть сведения, которые описала в заявлении мама мальчика. В ведомстве обещали предоставить ответ в ближайшее время. Пока в Минсоце сообщили, что семьи, находящиеся в социально-опасном положении, действительно имеют право на получение разных видов помощи, а запрет на проживание родителя с ребенком, на которого он лишен прав, налагает суд

http://rvs.su/statia/s-ney-byl-zhiv-mat-umershego-vospitannika-priyuta-pozhalovalas-v-sk-na-otdel-opeki#hcq=zChxuIq

Директор садика натравила опеку на семью екатеринбуржца | Родительское Всероссийское Сопротивление
leshik_as
http://rvs.su/statia/direktor-sadika-natravila-opeku-na-semyu-ekaterinburzhca

Выволакивайте будущее! | Родительское Всероссийское Сопротивление
leshik_as
Источник http://rvs.su/statia/vyvolakivayte-budushchee

Кто-то может сказать, что никакой ювенальной юстицией в нашей истории и не пахнет. Что, мол, такие законы, такие схемы работы государственных органов были всегда. И вообще, всё-то этим активистам РВС нагнетать бы, да запугивать! На это очень многое можно возразить по существу… Но постойте! Начнем с истории. В ней мы изменили все имена, не указываем фамилий. Ни виновников, ни пострадавших. Никаких. Итак, знакомьтесь. Ирина – целеустремленная, обаятельная и сильная женщина – молодая бабушка ребенка. Так и представилась: «Ирина». Про таких Некрасов писал своё: Есть женщины в русских селеньях С спокойною важностью лиц, С красивою силой в движеньях, С походкой, со взглядом цариц Ирина обратилась за помощью в очень специфическом состоянии. А каким еще может быть состояние вполне вписывающегося в современную жизнь человека, столкнувшегося с абсурдом? Ирина, как сейчас принято говорить, «успешная женщина». В этой истории нет даже намеков на асоциальность, необеспеченность, алкоголизм или наркоманию пострадавших. До жаркого июньского четверга семья жила вместе в двухкомнатной квартире московской новостройки. Ирина – в одной комнате, а ее сын Андрей с гражданской женой и девятимесячной Машенькой – в другой. Идея не вписывать отца в свидетельство о рождении и не регистрировать брак принадлежала Ирине. В таких условиях Наташа, жена Андрея, стала получать «лишнюю копеечку» как мать одиночка. Как уже было сказано, бабушка научилась неплохо выживать в эпоху «счастливого российского капитализма». В эпоху, когда для борьбы за свое будущее и будущее своих детей нужно отращивать сантиметровые клыки и точить когти. Кто кинет в нее камень? Наташа и Андрей относятся к тому поколению, которое практически не помнит Союза. В детстве они смотрели американские мультики, прерывающиеся на рекламу тампонов и «Распутина», подмигивающего с бутылки водки. Да, Наташа и Андрей любили праздно погулять. Наташа не работала вовсе, а Андрей работал от случая к случаю. За крохотной Машенькой следила в основном бабушка. Она же и воспитывала ее, и фактически содержала всю семью. До жаркого июньского четверга. А в четверг в их двери постучались «люди, умеющие убеждать». Никаких опасений Ирина не испытывала. Ведь двое из пришедших были женщинами в форме полиции. Сильна еще в нас уверенность, доверие к форме и государству. Уже давно нет той страны, которая позволила появиться такому доверию, давно нет «социального государства», старавшегося оградить человека от бед. Но до сих пор осталось доверие. Наверное, как общая мечта о потерянном. Не боятся люди бандитов, не ждут плохого. А зря. - Квартира Ивановых? — спросила одна из них, бесцеремонно проходя внутрь. — Разрешите пройти. - Да-да… Конечно. Что-то с Наташей? – насторожилась бабушка. Дело в том, что в среду вечером Андрей и Наташа гуляли с друзьями на берегу Яузы. Наташа, уйдя из общей компании, позвонила мужу и сказала, что не придет домой. Больше она ничего не объяснила и трубку не снимала. В то же время ее страница «Вконтакте» почти постоянно значилась «онлайн», и было видно, что ничего плохого с молодой мамой не произошло. Если считать за плохое то, к чему мы привыкли: убийства, изнасилования и т. д. Надо заметить, что отношения «молодых» вовсе не были чистыми и безоблачными. Это вообще редко бывает с теми, кто смотрел в детстве американские мультики и русскую рекламу «а-ля девяностые». - Да. Её подали в розыск. А дальше началось то, что выбьет из колеи почти любого. Сотрудники в штатском начали осматривать шкафы в поисках «расчлененки». Оказалось, что бабушка Наташи и прабабушка Машеньки утром в четверг заявила в полицию о пропаже девушки. Да еще сдобрила свое заявление подозрениями на убийство. Как уже можно догадаться, в молодой семье происходили скандалы, после которых Наташа жаловалась на своего мужа бабушке. Бабушка постоянно звала ее жить в свою квартиру. Но жилищные условия там, мягко говоря, неудовлетворительные. Также не могла уйти Наташа и к своей матери. Мать уже давно проживала с отчимом. У них родилось трое детей, что не мешало им время от времени злоупотреблять алкоголем. В той квартире Наташу тоже никто не хотел видеть. Более того – ее там ненавидели за собственную и детскую прописку. Куда еще могла прописать дочь Наташа как мать-одиночка? «Квартирный вопрос только испортил их» Молодая семья, сложенная из выросших в девяностые годы людей, малолетняя Машенька, отсутствие и работы, и желания работать – это общие проблемы. Проблемы, которые накладывались на личное нежелание семейной жизни со стороны матери и на ее затруднительное положение в плане жилищных условий. А кроме того, как в дальнейшем рассказали «в органах», Наташа несколько раз убегала из дома еще в детстве и юности. Прабабушка Машеньки, может быть, в связи с очень преклонным возрастом, а может быть, в силу качеств характера, очень невзлюбила Андрея и всегда настраивала внучку против мужа. Удивительно, но к Ирине при этом она питала самые теплые чувства. - Бабушка пропавшей сказала, что вы часто ссорились? – задал вопрос человек в штатском. - Ну… Мы ссорились, но… Не настолько, чтобы искать ее труп в наших шкафах! — выпалил ошарашенный Андрей. — О Боже, что за бред?! Молодые часто так говорят: «Что за бред». Даже не понимая, что могут оскорбить таким выражением. Хотя в данном случае оно более чем подходило. - Где спит ребенок? — спрашивала тем временем женщина в форме у Ирины. И Ирина показывала. Кучи игрушек, кроватку, огромное количество детских вещей, детское питание, оборудованную под маленького ребенка ванную, многочисленные фотографии... Показывала и рассказывала все про любимую внучку. - Вот, вчера погуляли на улице. Вроде бы жарко было, но продуло на ветерке, немного носиком шмыгаем... — рассказывала про девочку бабушка. - Документы на неё есть? – будто бы не слыша, бездушно-деловым тоном осведомилась «сотрудница». - Да, конечно. Все есть. Вот свидетельство, вот… — бабушка открыла шкафчик и стала извлекать из него уйму бумажек. Общий тон происходящего, его атмосфера были тревожными, невнятными. Но она просто отказывалась верить в него. …В игре ее конный не словит, В беде — не сробеет,— спасет; Коня на скаку остановит, В горящую избу войдет! Все так и будет, случись обычная беда. Но за всем происходящим ощущалась… Инфернальность. Ну не могут так люди! Люди. Так. Не могут. А люди могли. И чтобы «смочь», цепляли на лица лицемерно-беспристрастный воск масок. Говорили бесцветным деловым тоном. А дальше, когда бабушка стала плакать и упрашивать, люди вспомнили своих детей. - Я не хочу, чтобы мои дети воду пили! — не удержала, упустила маску одна из женщин в форме. Так растерялась, что забыла добавить про хлеб, полагающийся к воде. Да и вообще перепутала себя в тюрьме «на хлебе и воде» и своих детей, которые в этом случае останутся без хлеба. Дело в том, что Машенька «выявлялась по акту беспризорности-безнадзорности». В свидетельстве о рождении отец не вписан. Соответственно, по семейному кодексу, бабушка по линии отца ребенку посторонний человек. Мать пропала, а значит, в соответствии с федеральным законом № 120, ребенок – беспризорный. В полицию поступило заявление о пропаже молодой матери и автоматически сообщение ушло в районный отдел опеки, попечительства и патронажа. Специалисты опеки совместно с инспекторами по делам несовершеннолетних вышли на квартиру для «обеспечения прав и законных интересов ребенка», не прописанного к тому же по данному адресу. И никакие «формальности» их не интересовали. Если они не заберут Машеньку, это уже само по себе будет нарушением требований законодательства. А если с девочкой в это время что-то случится, то последует и уголовная ответственность за халатное исполнение служебных обязанностей. Именно это и имела в виду вышедшая на несколько секунд из хладнокровного равновесия женщина. Ну, давайте обвинять её! Давайте забудем о нашей звериной жизни! Забудем о том, что она превращает людей в шолоховских Моховых с их «Умри ты нынче, а я завтра!». О том, что потеряв работу, зачастую, люди могут потерять нечто большее, чем просто работа. Забудем обо всем этом и скажем: плохая женщина. Только перед тем, как принять данное решение, поставьте себя на ее место. Или на место учителя, когда он обязан терпеть бездельника, который «скрипит матершиной смачной целый день, как немазаный воз», вместо учебы. Ведь задумавшись обо всем этом, быстро понимаешь, что такое ювенальная юстиция. Если это продажные чиновники – это ерунда. Если это искренне заблуждающиеся люди – это ерунда. Но ведь этим не ограничивается! Это – система. Даже системы. Новые, строящиеся системы отношений. В правовом поле, в поле семейных ценностей, человеческих взаимоотношений. Вы задумайтесь! Эти новые фантомы заставляют двоих разумных и хороших, в общем-то, людей вести себя… инфернально. Закон говорит им обоим, что так и надо, и они не возражают против него. Семейные ценности теряют значимость, уступают место другим и вообще видоизменяются. Человек, стоя перед другим человеком, глядя ему в глаза, забирает ребенка. Ребенка! Один забирает, другой отдает! Вы скажете, что ювенальной системы в России нет? Мы ответим вам, что вы – лжец и враг. Девочку забрали. Поместили в инфекционный пластиковый бокс «два на три». Летом. В жару. Заразили инфекцией глаз. Бабушке и отцу запретили посещения. Известили, что такие дети быстро «уходят» на усыновление. О возможности оформления временной опеки не сказали. Помогать отказывались. Держали в очередях. Не консультировали. Потом Ирина вызвала нас. Через два дня после этого Машенька ночевала дома, папа устраивался на работу, а в свидетельстве о рождении ребенка была вписана его фамилия. Из письма Ирины: «Вы всё нам обстоятельно объяснили, помогли собрать нужные документы, лично ездили с нами по учреждениям. Но я повторю, главной и неоценимой помощью были ВЫ САМИ — ваше состояние внутренней убеждённости в успехе, которое и предопределило результат. Знайте, если когда-нибудь в какой угодно ситуации вам понадобится наша помощь, мы обязательно будем рядом (со всеми нашими, как оказалось, большими связями). СПАСИБО всей вашей организации за то, что не бросаете растерявшихся от горя родителей одних. И за то, что по-настоящему боретесь за наших детей. С П А С И Б О !!!!» Мы не хотим сказать, что всегда все получается так быстро и просто. Наоборот. Решать ювенальные дела долго и тяжело, для родителей в первую очередь. Нам нужны люди. Так же как и на любом другом фронте, в любой другой войне. Мы хотим сказать другое. Знаете, есть замечательное стихотворение Маяковского. Там сказано, что будущее не придет само: Будущее не придет само, Если не примем мер… С тех пор немногое изменилось. Будущее погружается в темное зловонное болото. Будущее надо выволакивать. Выволакивайте будущее! Егор Корчагин, РВС

http://rvs.su/statia/vyvolakivayte-budushchee#hcq=6NbIBtq

(no subject)
leshik_as

Мать-одиночка, прикованная к коляске, погибла, не дождавшись помощи. "Растила дочь, которой сейчас 6
leshik_as
В понедельник Ясногорск Тульской области простился с 32-летней Анастасией Соловьевой. Ее близкие говорят, что пять лет молодая женщина была прикована к инвалидному креслу и одна растила дочь, которой сейчас 6. Помощников, кроме старенькой мамы-инвалида, у нее не было. Она устала просить и ждать помощи. Правоохранительные органы заявляют, что «причина гибели Соловьевой устанавливается».

«МК» узнал предысторию трагедии.
В 2012 году Анастасия работала в подмосковном Чехове. Как-то вместе с коллегами она собралась прыгнуть с парашютом. Полуторагодовалую дочку не с кем было оставить, и она хотела отказаться, но сослуживец убедил взять ребенка с собой.

По дороге коллега Насти повздорил с другим водителем и в гневе сбил ему на ходу боковое зеркало. Тот не остался в долгу, догнал автомобиль и пошел на таран...

Очнулась Настя от дикой боли в спине и обнаружила, что ноги ее не слушаются. Их с дочкой выбросило через окно, когда машина переворачивалась. Малышку спасло чудо, она отделалась царапинами, а вот по ее маме проехался автомобиль. После этого в жизни Насти начался кошмар. Муж ее бросил, и она осталась на руках с маленькой дочкой и матерью — инвалидом 3-й группы. В суде над виновником ДТП Настя заявила, что претензий к нему не имеет, его осудили на два года условно, он помог ей собрать 200 тысяч рублей на операцию по восстановлению крепящей конструкции в позвоночнике.

Все 4 года после аварии Настя жила только на пенсию и на помощь неравнодушных людей. «Бывший муж ни разу не помог деньгами, от алиментов уклоняется», — писала Настя в ясногорском сообществе. Всего за пять лет она перенесла 8 хирургических вмешательств, но на ноги так и не встала. «7 ноября 2016 года мне сделали очень сложную операцию, и длилась она 13 часов, — писала она в ясногорском сообществе. — На Новый год больница закрывалась, и 26 декабря, недолечив, без нейростимулятора меня отправили домой. И вот уже дома начался кошмар и для меня, и для мамы. На спине постоянно образовывается свищ, так как нет нейростимулятора, еще и сильнейшие боли в ногах, дозировка таблеток увеличилась вдвое...»

— Ошибочно предполагать, что Настя махнула на себя рукой, — делится знакомая девушки. — Она не сдавалась, решила, раз уж не может ходить, делать маникюр и дизайн ногтей на дому и выучилась на курсах. Ведь на пенсию инвалида растить ребенка невозможно.

29 июня, меньше чем за месяц до своей гибели, Настя пишет на своей странице в соцсетях: «Обратилась в центр занятости, мне одобрили 118 тысяч рублей, и я счастливая стала писать бизнес-план, собирать документы на открытие ИП. Но недавно мне сообщили, что работать на дому не получится, что по закону нужно отдельное помещение с отдельным входом и санузлом. А как мне это сделать, если у меня в подъезде даже пандуса нет и свободно выйти на улицу я не могу, хотя живу на 1-м этаже! Да и чтобы снять в аренду помещение, оборудовать его — денег нужно гораздо больше, чем предоставляет государство. Получается, программа «Доступная среда» совершенно не работает. Очень прошу, посодействуйте в реализации этой программы. Как вариант, можно сделать пандус с балкона, расширить и утеплить его. Это и будет отдельный кабинет с отдельным входом. В подъезде все равно установить пандус невозможно».

— Помощи Настя так и не получила, — уточняет ее знакомая. — А ведь даже для того, чтобы делать маникюр на дому, нужно закупать материал для работы, оборудование. Видно, когда она поняла, что зарабатывать не сможет себе и дочке с мамой на хлеб, это ее и добило… Ей до последнего верилось в чудо, но чуда не произошло...

И снова обращение в соцсетях, только уже не от самой Насти, а от ее друзей в ее память: «Произошло непоправимое горе, скончалась Анастасия Соловьева». Женщину нашли мертвой в ее кресле. Записка не обнаружена, поэтому следователи все же не отвергают версию несчастного случая. Но разве от этого легче, например, 6-летней дочери Насти? Ведь в любом случае общество давно махнуло на Соловьеву рукой.


http://www.mk.ru/social/2017/08/01/matodinochka-prikovannaya-k-kolyaske-pogibla-ne-dozhavshis-pomoshhi.html

Чиновники разрушили жизнь одного детдомовца, судьба второго висит на волоске
leshik_as
Аист передумал и вернулся


Когда самолет взлетел, Ксения сказала маме:

— Ты ведь жила в Белоруссии, а там много аистов. Сначала аист ошибся и принес меня не к той маме. А сейчас он решил исправить свою ошибку и вернул меня тебе, моей настоящей маме.

Десятилетняя девочка попросила маму взять ее на руки и сказала, что теперь она снова новорожденная.

Чиновники разрушили жизнь одного детдомовца, судьба второго висит на волоске фото: Геннадий Черкасов
Елизавете Николаевне Добровой пятьдесят три года. В силу разных обстоятельств, будучи в браке, она не родила ребенка. Однако всю жизнь мечтала стать матерью. Кроме того, всю жизнь она проработала в школе, руководила школьными волонтерскими отрядами и ездила добровольцем в места катастроф для поддержки попавших в беду людей. В 1999 году она защитила кандидатскую диссертацию на соискание ученой степени кандидата психологических наук. Тема работы — «Формирование альтруистических отношений у подростков-школьников». Кроме того, она разработала методику интеллектуального развития и максимального приближения к норме детей с задержкой психического развития и умственной отсталости, была классным руководителем в двух коррекционных классах. То есть у нее есть большой опыт и большое желание помогать детям с особенностями развития психики.

И вот в 2014 году, после развода, Елизавета Николаевна решила осуществить свою заветную мечту и взять на воспитание ребенка — неважно какого, больного или здорового. На странице в социальной сети она опубликовала объявление о том, что готова взять ребенка.

На это объявление откликнулись волонтеры детского дома в Калужской области. Они написали Елизавете Николаевне, что пятилетняя Марина с диагнозом «умственная отсталость» очень нуждается в семье. Доброва тут же откликнулась и поехала знакомиться с девочкой.

Ребенок очень понравился Елизавете Николаевне. Она поняла, что сможет не только отогреть девочку, но и помочь ей, потому что через два года Марине грозил переезд в интернат для детей с задержкой развития. Представители детского дома и органов местной опеки искренне обрадовались возможности помочь пятилетнему ребенку. Они выдали Добровой разрешение на посещение девочки, а позже был установлен гостевой режим, то есть Марина получила возможность проводить выходные у Елизаветы Николаевны. Они гуляли, читали, рисовали… И вскоре Доброва приняла решение удочерить Марину. О том, что скоро она обретет долгожданного ребенка, Доброва написала в социальной сети и поблагодарила всех, кто помог ей найти его.

Первым делом ей нужно было получить заключение местных органов опеки о возможности быть усыновителем, поэтому она обратилась в органы опеки и попечительства. Сотрудники опеки встретили ее очень доброжелательно. После проверки ее жилищных условий выдали положительный акт. Все было хорошо.

И вдруг они сказали ей, что получили обращение неких граждан из группы приемных родителей в социальной сети. Авторы письма, которые никогда не видели Доброву, написали о том, что она не в своем уме, а на фотографиях, выложенных Добровой в сети, ребенок выглядит замученным. Кроме того, они утверждали, что Доброва плохо подготовлена к усыновлению, не имеет постоянного места работы и не может оказать такому больному ребенку надлежащую медицинскую помощь.

Ни один из этих аргументов не имел никакого подтверждения. К этому моменту Доброва, которая приехала в Москву из другого города, действительно не была трудоустроена, но уже нашла работу и представила в органы опеки документ, подтверждающий это.

Однако сотрудники органов опеки внезапно решительно изменили свое отношение к Добровой. Ни с того ни с сего они второй раз, уже большой комиссией, вновь обследовали жилищные условия Добровой, но снова не обнаружили ничего предосудительного и второй раз составили положительный акт.

Но на этом они не остановились. Чиновники опеки заставили Доброву еще раз пройти медицинское обследование, как будто искали, к чему придраться. Доброва второй раз обошла всех врачей и снова получила заключение об отсутствии заболеваний, препятствующих усыновлению ребенка.

В доносе на Доброву, кроме всего прочего, говорилось о том, что она нерегулярно посещала школу приемных родителей. Сотрудники опеки намекнули Добровой, что хорошо бы вновь пройти курсы приемных родителей в организации, которую они рекомендовали. Однако Елизавета Николаевна представила в опеку письмо из школы приемных родителей, где она обучалась, и там говорилось, что она регулярно посещала занятия и имеет «высокую степень ресурсности», то есть превосходно подготовлена к принятию ребенка.

Но опека не спешила выдавать Добровой положительное заключение об усыновлении, и чиновники намекнули, что как бы она ни старалась, заключение положительным не будет. Ей дали понять, что соответствующее указание получено сверху.

Доброва просила объяснить ей, в чем дело, а вместо этого к ней в третий раз пришли обследовать жилищные условия, как будто не теряли надежды найти там клопов, тараканов или что-нибудь похуже.

Однако в квартире все по-прежнему было в порядке. И в третий раз чуда не произошло — акт оказался положительным. Елизавета Николаевна немного успокоилась, но через несколько дней ей выдали заключение о невозможности быть усыновителем ребенка из-за небольшого ежемесячного дохода.

* * *

Конечно, хорошо быть богатым и красивым. Но дело в том, что богатые и красивые как-то не рвутся удочерять психически больных детей, а кроме того, при выдаче заключения на усыновление органы опеки обязаны лишь проверить доход потенциального родителя, а не оценивать его с точки зрения «много — мало — в самый раз». Это может оценить только суд, и исключительно в рамках судебной процедуры усыновления.

Кроме того, в соответствии с подпунктом 7 пункта 1 статьи 127 Семейного кодекса РФ, на основании которого опека отказала в положительном заключении, прямо говорится, что «не могут быть усыновителями лица, которые на МОМЕНТ УСЫНОВЛЕНИЯ (выделено мной. — О.Б.) не имеют дохода, обеспечивающего усыновляемому ребенку прожиточный минимум, установленный в субъекте РФ».

Предварительное заключение о возможности быть усыновителем действительно два года. ТО ЕСТЬ ВЫДАЧА ЗАКЛЮЧЕНИЯ — ВОВСЕ НЕ МОМЕНТ УСЫНОВЛЕНИЯ (выделено мной. — О.Б.). А к моменту усыновления материальное положение потенциального усыновителя может резко измениться как в ту, так и в другую сторону — именно поэтому последнее слово принадлежит суду. И мало того, во время судебного слушания опека представляет суду еще одно заключение по существу дела, где вновь идет речь о доходе потенциального родителя. То есть разрешение на усыновление — это документ, который дает представление о личности усыновителя и его потенциальных возможностях, и только. Есть конкретный перечень документов, их надо собрать и представить, — все остальное решается в суде.

И самое главное: учитывая личность усыновителя и конкретные обстоятельства, суд вправе отступить от положений приведенной выше нормы закона. Это значит, что для суда главное — удостовериться в желании принять ребенка в семью, а не в материальных возможностях будущих родителей. А в ситуации с Добровой опека почему-то взяла на себя функции суда и, вместо того чтобы помочь подготовиться к судебному процессу об усыновлении, лишила Доброву самой возможности обратиться с этим вопросом в суд.

Совершенно очевидно, что органы искали повод, чтобы отказать Добровой в выдаче положительного заключения.

фото: Геннадий Черкасов
* * *

А почему? Что случилось? Ведь в самом начале этой истории сотрудники опеки поддерживали Доброву и не скрывали удивления перед ее готовностью удочерить психически больную девочку. И вдруг все изменилось до неузнаваемости.

Я много лет принимаю посильное участие в вопросах устройства детей в семью. И в стародавние времена мне случалось сталкиваться с историями, когда сотрудники органов опеки неожиданно меняли свое отношение к усыновителям. По моим наблюдениям, происходило это тогда, когда у опеки в этом вопросе обнаруживался собственный интерес, отнюдь не связанный с интересами ребенка, будь то давление сверху, личная неприязнь, а то и корысть.

Но это было давно, и с тех пор много воды утекло. Однако внезапное изменение отношения к Добровой не могло возникнуть на пустом месте.

Так что же произошло?

Очереди желающих взять в семью больного ребенка как не было раньше, так нет и сейчас и никогда не будет. Ответ нужно искать не там. Просто нашелся человек, который в силу конфликта с Добровой захотел во что бы то ни стало навредить ей и воспользовался тем, что она рассказала о предстоящем усыновлении в соцсетях. Если бы она простодушно не выложила в Интернет рассказ о своих планах, этот человек в жизни не узнал бы о том, что Доброва собирается удочерить Марину. И она спокойно оформила бы все документы, и Марина давно переехала бы к ней.

Но в том-то и дело, что мы сами добровольно исповедуемся перед совершенно незнакомыми людьми. Остальное оказалось делом техники. В любом другом случае донос, подобный тому, который накатали на Доброву, наверняка остался бы без внимания, потому что такие доносы в каждое социальное учреждение приносят мешками. А это значит, что у недоброжелателя Добровой была возможность обратить внимание на этот донос как местных органов опеки, так и каких-то высокопоставленных чиновников. И, судя по всему, местная опека оказалась беззащитна.

Как водится, отвечать за все пришлось самому слабому, то есть больному ребенку.

Марину, которую хотела удочерить Доброва, возвратили в интернат. Как вещь: взяли на время, а потом вернули. И как бы в будущем ни сложилась судьба ребенка, она уже никогда не забудет, что ее предали дважды. И неважно, что Доброва в этом не виновата, — Марине от этого не легче, это пожизненная травма.

А Доброва благодаря своему безграничному желанию воспитывать ребенка в конце концов получила положительное заключение опеки и снова полетела в тот детский дом, откуда она забирала Марину. Но девочки там уже не оказалось. Елизавете Николаевне сказали, что Марину передали в приемную семью в другой области и что ей там очень хорошо.

Не может быть! Ведь во время очередной подготовки к получению положительного заключения опеки Елизавета Николаевна постоянно звонила в детский дом, спрашивала про Марину и каждый раз повторяла, что, как только уладит все с документами, обязательно заберет ее домой. И вот она получает долгожданное заключение, едет в калужский детский дом и в местную опеку, и ей говорят, что она опоздала — Марину только что передали на воспитание в приемную семью.

Да как же так? Ведь главная цель государства — именно в усыновлении ребенка, а не в передаче его на время в приемную семью, где ребенок как по документам, так и в жизни остается приемным, то есть временным. Даже если ограничиться сухой констатацией юридических фактов, приемный ребенок продолжает оставаться на содержании государства и не является наследником своих приемных родителей. Конечно, зачастую приемные дети становятся настоящими членами приютившей их семьи, но нередко такое дитя остается гадким утенком.

В настоящий момент Елизавета Николаевна не знает, где находится Марина. Ей остается только верить сотрудникам опеки Калужской области, которые сообщили ей, что ребенок в семье и ему хорошо. И только пройдя этот крутой маршрут до конца, Елизавета Николаевна начала поиски другого ребенка.

И в феврале 2017 года рассеянный аист исправил свою ошибку. Елизавета Николаевна полетела далеко-далеко, за синие горы, и обрела там свое дитя, дочку Ксению.

Девочка так настрадалась, что она не может насмотреться на маму. А Елизавета Николаевна уже успела показать ей Москву, пойти с дочкой в цирк, в зоопарк, в детский театр. Сейчас она живет как человек, которому не давали дышать и смотреть на солнце, а теперь вот дали, и она спешит надышаться.

* * *

Как вы думаете, это история со счастливым концом?

Как вы думаете, так называемый прожиточный минимум или материальное благополучие являются гарантией любви и заботы о ребенке?

Все знают, что это не так.

Иногда случается, что у потенциальных усыновителей и денег куры не клюют, и на документы любо-дорого посмотреть, а доверия люди не вызывают. И сотрудники органов опеки знают это как никто другой. Хотели бы помочь Добровой — подсказали бы, как устранить возможные причины отказа. Тем более что именно эта обязанность лежит на сотрудниках органов опеки. Ведь главное не бумажки собирать, а помочь спасти ребенка.

Я не устану повторять: усыновление больного ребенка — подвиг. А усыновление психически больного ребенка — истинная самоотверженность, на которую способны лишь очень немногие люди.

Усыновитель, в отличие от приемных родителей, не получает денег за воспитание ребенка. И если в худом случае приемная семья может стать своего рода бизнесом, усыновление — это поступок с большой буквы.

История, которую я рассказала, — это не юридический казус, а пример того, как бумажные игры могут погубить человеческую жизнь. Я вовсе не уверена в том, что Марина сейчас находится в семье. Но даже если и находится — травму, которую нанесли ей взрослые, она не сможет избыть до конца жизни. И Елизавета Николаевна Доброва, будь она хоть трижды психолог, — прежде всего человек, и этот человек получил удар в спину от тех, кто взял на себя труд спасать и помогать.

Я понимаю, что сотрудники местной опеки не устояли против давления сверху. Не знаю, с какого верху, но важных чиновников у нас много и есть из кого выбрать. И я не возьму на себя грех упрекнуть сотрудников местной опеки за то, что они не рванули к своему высокому начальству и не рассказали о том, как калечат жизнь больного ребенка. Это тоже своего рода подвиг, потому что вылететь с работы за несанкционированный энтузиазм можно в два счета, а устроиться на работу — сами знаете.

Но как же быть?

А можно я отвечу вопросом на вопрос? Скажите, за что предали Марину?

(Имена всех действующих лиц изменены. — О.Б.)

Ольга Богуславская

Заголовок в газете: Аист передумал и вернулся
Опубликован в газете "Московский комсомолец" №27396 от 19 мая 2017

(no subject)
leshik_as

Осужденную за репост воспитательницу Чудновец освободили
leshik_as
Как известно, 33 летнюю девушку приговорили к 6 месяцам тюрьмы за репост видео, где происходит издевательство над малолетним ребенком. Пользовательница соцсети не смогла пройти мимо и попыталась придать огласке вопиющий случай, что обернулось для нее, в последствии, кошмаром: суд приговорил ее к 6 месяцам тюрьмы, а также вынес еще одно неожиданное решение — передать ее трехлетнего сына органу опеки, минуя отца ребенка, ее бывшего мужа. https://zona.media/article/2016/21/11/kataysk
В колонии ее поместили в карцер за то, что прикрыла ноги одеялом http://www.currenttime.tv/a/28234245.html
В итоге, общественники достучались до Президента, система, хоть и не сразу, через несколько месяцев дала задний ход, и в итоге ее освободили. Так что, бывает и такое, и не так уж редко.

Лишние дети Великобритании: из бедности в рабство
leshik_as
Оригинал взят у _lord_ в Лишние дети Великобритании: из бедности в рабство
Эту статью – рассказ о чудовищной практике, бытовавшей в Великобритании, о том, как в цивилизованной европейской стране у бедняков отбирали детей и отправляли их в качестве бесплатной рабочей силы в колонии, - я написал еще в 2009 году. Сейчас, листая старые страницы, я вдруг наткнулся на нее и понял, что она по-прежнему не потеряла актуальности. И по-прежнему на русском языке не найти материалов по этой теме. И у меня по-прежнему шевелятся на голове волосы, когда я осознаю, что эта практика под названием «child migration» действовала с 17 вплоть до второй половины 20 века.

Статья отчасти переработана, ссылки актуализированы.

***

В 2009 году в СМИ появилась информация: «Премьер-министр Великобритании планирует принести извинения за программу по отправку тысяч детей в бывшие английские колонии в 20 веке. В соответствии с ней «детей из бедных семей отправляли для «лучшей жизни» в Австралию, Канаду и другие страны. Однако некоторые из этих детей там подвергались жестокому обращению, многие стали батраками на фермах».
http://www.gazeta.ru/news/lenta/2009/11/15/n_1424849.shtml

О подобной английской программе, да еще и действовавшей в 20 веке, мне ранее слышать не доводилось. Источников на русском языке по этой проблеме найти, несмотря на длительные поиски, не удалось. Только английский сайт Би-Би-Си в своей заметке об извинениях Гордона Брауна дал несколько расширенную информацию, на которую уже можно было опираться в дальнейших поисках:

«Согласно Программе детей-мигрантов, которая завершилась только 40 лет назад, бедных детей отправляли в Австралию, Канаду и другие территории, где их ожидала «лучшая жизнь».Read more...Collapse )